Александр де Мораес, цензура и YouTube: что такое миф, что такое факт и что говорит закон

На фоне острой политической поляризации в Бразилии и роста влияния каналов с мнением в социальных сетях имя министра Александра де Мораеса вновь оказалось в центре обсуждений после слухов о возможных международных санкциях в отношении его деятельности в Верховном Суде Бразилии (STF). 

Подозрения усилились после сообщения о предполагаемом предупредительном письме от правительства США к министру о его «злоупотреблениях властью». Случай вызвал бурные реакции политических комментаторов и влиятельных лиц, которые стали прогнозировать блокировку активов, аннулирование виз и даже арест, основываясь на так называемом законе Магнитского.

Для адвоката Даниэль Толедоспециалист по международному праву, доктор конституционного права и основатель юридической фирмы Толедо и Адвокаты ПартнерыПри рассмотрении этой темы необходима осторожность и техническое знание. «Многие видео и публикации распространяют ряд юридических заблуждений. Например, Закон Магнитского преследует очень конкретные цели. Он был принят в США в 2012 году для наказания лиц, причастных к серьезным нарушениям прав человека и международной коррупции. Он не применяется автоматически к любому иностранному должностному лицу», — предупреждают.

Толедо подчеркивает, что даже в тех случаях, когда налагаются санкции, как это произошло с российскими должностными лицами во время войны на Украине, нет прямой связи с внутренними судебными решениями или политическими действиями суверенного государства. «Важно помнить, что Соединённым Штатам не нужна Закон Магнитского, чтобы ограничивать визы или замораживать активы. У американского правительства уже есть административные механизмы для этого. И до сих пор нет никаких доказательств того, что эти санкции применяются к министрам Верховного суда», — отмечает он.

Роль YouTube и дискуссия о цензуре

Часть спора также связана с решениями министра Александра де Мораеса, касающимися удаления контента и профилей на платформах, таких как YouTube и X (бывший Twitter). Обсуждение обострилось после того, как предприниматель Илон Маск оспорил решения Верховного суда, утверждая, что его компания не может быть наказана за соблюдение законодательства Соединенных Штатов.

По мнению Толедо, платформы, осуществляющие коммерческую деятельность в Бразилии, должны соблюдать бразильское законодательство. «Если иностранная компания работает на национальной территории, предоставляет услуги и получает прибыль от рекламы, направленной на бразильцев, она подлежит местному законодательству. Это включает, например, Национальный закон об интернете и Кодекс защиты прав потребителей. То же самое относится к налоговым обязательствам, юридическому представительству и ответственности за незаконное содержимое, размещенное на её доменных ресурсах», — поясняет он.

Он напоминает, что, хотя судебные решения могут быть оспорены и, в конечном счете, пересмотрены, игнорирование их может являться актом неповиновения и влечь за собой такие меры, как блокировка и экономические санкции. «Спор с Илоном Маском, например, не связан со свободой слова, а с юрисдикцией. Верховный суд Бразилии постановил, что платформа использовалась для распространения контента, нарушающего бразильское законодательство, и потребовал принять меры. Обсуждать это решение законно. Полностью игнорировать – нет», — отмечает он.

Искаженные толкования закона питают дезинформацию

Толедо также критикует, как инфлюенсеры интерпретируют фрагменты американских и бразильских законов, чтобы поддержать теории о предполагаемой международной изоляции Мораеса. «Часто можно видеть людей без юридического образования, которые берут отдельные абзацы и искажают первоначальный смысл норм. Например, Закон Магнитского не предусматривает автоматических наказаний. Он требует расследований, конкретных доказательств и тщательного процесса применения», — анализирует он.

Он отмечает, что интернет стал благодатной почвой для сенсационности. «Многие каналы больше озабочены монетизацией вовлечения, чем юридически корректным освещением происходящего. В результате они разжигают общественное мнение, создают нереалистичные ожидания и способствуют дискредитации институтов», — утверждает он.

По мнению Толедо, важным критическим моментом является то, что такая среда распространения дезинформации оказывает реальное воздействие на жизнь населения. «Многие начинают верить, что министр будет арестован из-за письма из Соединённых Штатов. Другие считают, что достаточно получить двойное гражданство, чтобы больше не отвечать перед бразильским правосудием. Это совершенно ошибочные взгляды, которые лишь подогревают нестабильность», — отмечает он.

Он всё ещё помнит, что в случае возможного судебного процесса против министра Верховного суда Бразилии (STF) в международных судах расходы на защиту несёт налогоплательщик. «Процессы такого рода стоят дорого. Юридические фирмы в США взимают огромные суммы за час работы. Если бразильский министр будет привлечён к ответственности за свои действия в зарубежном суде, расходы будут покрыты из государственного бюджета. Платит за это всё гражданин», — предупреждает он.

Свобода слова не означает анонимность.

Наконец, Толедо подчёркивает, что бразильская Конституция гарантирует свободу выражения, но запрещает анонимность. «Любой человек может свободно выражаться, в том числе критикуя власти. Однако он должен идентифицировать себя и отвечать за свои заявления. Создание фейковых профилей или анонимных страниц для распространения обвинений без доказательств не является свободой слова. Это трусость и, зачастую, преступление», – заключает он.

Адвокат утверждает, что дискуссия о границах судебной власти и свободы прессы законна, но должна вестись ответственно. «Необходимо больше юридического образования и меньше зрелищ. Правовая истина не умещается в заголовках, полных страстей. Она требует изучения, взвешенности и преданности фактам», — подводит итог он.